хостинг сайтов, хостинг

Rambler's Top100  

DHTML Menu By Milonic JavaScript

Сальские партизаны

Первые месяцы после победы Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, Москве и других крупных промышленных центрах России Советская власть распространялась по стране «сплошным триумфальным шествием».

На Дону, как и во всех казачьих областях, существовали так называемые войсковые правительства, созданные после Февральской революции и занимавшие автономную позицию по отношению к Временному правительству и резко враждебную к Советам. После образования Советского правительства в России Донское «войсковое правительство» атамана Каледина начало контрреволюционную войну против Советов.

На первых порах борьба, начатая атаманом Калединым и его сподвижниками против Советской власти, протекала не безуспешно для них. Калединцы нанесли ощутительный удар Советской России, запретив вывоз из области донецкого угля, донского и кубанского хлеба. Затем калединцы разгромили Ростово-Нахичеванский Совет рабочих и солдатских депутатов и в то же время ввели в Таганрог казачью дивизию.

Контрреволюционные главари, чтобы склонить на свою сторону рядовых казаков, запугивали их тем, что Советы хотят лишить их земли. В ответ на это Совнарком в воззвании от 10 декабря 1917 года «Ко всему трудовому казачеству», подписанном В. И. Лениным, заявил, что «Рабочее и Крестьянское Правительство ставит своей ближайшей задачей разрешение земельного вопроса в казачьих областях в интересах трудового казачества и всех трудящихся на основе Советской программы и принимая во внимание все местные и бытовые условия и в согласии с голосом трудового казачества на местах».

Это воззвание Совнаркома, а также деятельность большевистских подпольных комитетов в Ростове-на-Дону, Таганроге, Миллерово, Котельниково и других промышленных районах области сильно способствовали отрыву трудового казачества от Каледина. Некоторые казачьи части под воздействием большевистской агитации отказывались подчиняться ему. Особенно активно выступали против Каледина казаки-фронтовики.

Так, в декабре 1917 года, в Котельниковский Ревком прибыла делегация. Это были представители казачьих полковых комитетов. В ее составе были вахмистр 39 казачьего полка Пимен Ломакин, вахмистр 55 казачьего полка Григорий Родин, вахмистр 22 казачьего полка Чесноков Петр. Они сделали заявление, что по поручению полковых комитетов на совместном офицерском собрании в Ремонтной вахмистр Григорий Родин объявил о роспуске офицерского состава казачьих полков, офицеры разоружены, казакам предложено расходится по домам. Конфисковано военно-полковое имущество в трех полках, объявлена добровольная запись в Казачий Социалистический полк для защиты революции, командиром полка был избран бывший есаул Фома Текучев. Котельниковской революционной власти было предложено принять на арсенальное хранение конфискованное имущество разоруженных полков.

tekuchev.jpg (42022 bytes)

Фома Текучев

Lomakin.jpg (37791 bytes)

Пимен Ломакин

Chesnokov.jpg (35600 bytes)

Петр Чесноков

Rodin.jpg (34461 bytes)

Григорий Родин

Большую роль в борьбе с калединщиной сыграл съезд революционных казаков, состоявшийся 8 января 1918 года в станице Каменской. На этом съезде присутствовали и ростовские большевики, эвакуировавшиеся в Воронеж после занятия Ростова белоказаками. Съезд в станице Каменской избрал Военно-революционный комитет, который предъявил Каледину ультиматум с требованием сложить свои полномочия. Председателем казачьего Военно-революционного комитета был избран казак-фронтовик подхорунжий казачьей батареи Ф.Г.Подтелков, пользовавшийся большим авторитетом среди трудовых казаков за свой прямой и открытый характер и за свои смелые революционные выступления. Секретарем комитета избрали молодого энергичного прапорщика 28-го Донского казачьего полка М.В.Кривошлыкова.

Эти мужественные люди в борьбе за Советскую власть на Дону привлекли на сторону большевиков много донских казаков.

Усилиями советских войск и красногвардейских отрядов, а также рабочих, крестьян и революционных казаков в самой Донской области в начале 1918 года мятежная калединщина была разгромлена. Атаман Каледин накануне краха своей контрреволюционной авантюры застрелился.

С.М.Будённый (1917)

В задонских хуторах и станицах проходили собрания населения на которых провозглашалась Советская власть. 

В 1917 г. к себе домой на станцию Куберле прибыл член партии большевиков Д.А.Белодедов. 2 января 1918 г. по его инициативе созывается съезд представителей близлежащих хуторов, на котором была провозглашена Советская власть, а для ее утверждения и защиты созданы революционный комитет и штаб обороны. 

Через месяц, 3 февраля 1918 г., был организован совет и в станице Орловской. 

В январе 1918 года в Котельниково создается добровольческий красногвардейский отряд из рабочих-железнодорожников. Первоначально в отряд записалось двести пятьдесят человек. Командовать отрядом, было поручено члену бюро ревкома Василию Болтручуку. В начале февраля 1918 года Котельниковский военно-революционный комитет поставил отряду задачу пройти вдоль Владикавказской железной дороги до станицы Великокняжеской, взять под охрану Казенный мост через реку Маныч и держать под контролем работу Владикавказской железной дороги.

Одновременно с формированием Котельниковского отряда вокруг Котельниково были созданы партизанские отряды, которые помогали ревкому устанавливать Советскую власть в округе. В районе станиц Атаманской и Андреевской Пимен Ломакин создает отряд более двухсот штыков и сабель, в хуторе Майорском Сафонов Семен создал и возглавил отряд в сто двадцать пять штыков и сабель, начали проявлять революционную активность отряды Лобашевского и Золотарева.

12 января 1918 года собрание населения состоялось и в станице Платовской Сальского округа. На собрании был избран станичный совет, заместителем председателя которого стал бывший старший урядник 18-го Северского драгунского полка Семён Михайлович Будённый.

Будённому тогда было 35 лет. С 1903 года он служил в драгунском полку, имел богатый боевой опыт, участвовал в Русско-Японской и 1-й Мировой войне, был полным георгиевским кавалером, выпускником Петербургской школы наездников. Весной 1917-го он был избран председателем эскадроного и членом полкового солдатских комитетов. Во время Корниловского мятежа принимал участие в разоружении "дикой" дивизии.

Денис Будённый (1918)

Николай Баранников (1916)

Никифоров Т.Н. (1917)

Городовиков О.И. (1920)

18 февраля в станице Великокняжеской состоялся съезд Советов Сальского округа, который провозгласил Советскую власть в округе и избрал президиум. Председателем был избран К.М.Новиков, военно-окружным комиссаром Каменщиков, заведующим земельным отделом - Кудинов. Будённый был избран его заместителем.

К этому времени положение в Донской области снова осложнилось. Походный атаман войска Донского генерал Попов накануне взятия советскими войсками Новочеркасска ушел в донские степи с большим и сильно вооруженным отрядом казаков и юнкеров. С ним ушли также генералы Корнилов, Алексеев, Мамонтов, Семилетов, Гнилорыбов и другие со своими отрядами. В станице Ольгинская белогвардейцы разделились на две группы. Генералы Алексеев и Корнилов направились на Кубань — в Краснодар, а генерал Попов, возглавив отряды Мамонтова, Семилетова и Гнилорыбова, двинулся по Сальским степям. Он хотел показать населению, что войско Донское есть и оно идет, чтобы расправиться с бунтовщиками «иногородними», истребить большевиков и прочих организаторов Советской власти и привести в покорность «своевольных» казаков.

Окружной Совет принял решение для отпора белогвардейцам создать Великокняжеский, Платовский, Мартыновский, Орловский, Зимовниковский, Куберлевский, Гашунский и другие краснопартизанские отряды.

21 февраля части генерала Гнилорыбова заняли Великокняжескую, а 22-го и Платовскую. Великокняжеский отряд, после боя у Казенного моста, отступил на Торговую. Платовский краснопартизанский отряд под командованием Никифорова, с боями отходил к хутору Соленому на соединение с Орловским и Мартыновским отрядами.

Будённый, его брат Денис и еще пять человек успели покинуть Платовскую до вступления в нее белых. Все были вооружены винтовками с несколькими патронами, Будённый имел шашку и револьвер.

Новиков К.М. (1903)

В 3 часа дня 23 февраля группа Будённого заехала на хутор Тавричанский, где сумела разоружить белогвардейский разъезд, вооружившись за его счет шашками и пополнив боеприпасы. В Тавричанском также скрывались люди, бежавшие от белых из станицы Платовской. Услыхав, что в хутор ворвались красные и обезоружили белогвардейцев, они стали упрашивать взять их в отряд. Будённый согласился и распределил между новыми бойцами захваченных лошадей, оружие и боеприпасы. Бежавшие из Платовской рассказали, что в станице идет кровавая расправа белогвардейцев со сторонниками Советов: одни крестьяне уже расстреляны, другие ждут расстрела, станичное правление забито арестованными.

К вечеру группа, численностью уже в двадцать четыре человека, двинулась в направлении Платовской. Был разработан следующий план: с наступлением темноты, минуя дороги, на которых могут быть расставлены заставы белых, пробраться к станичному правлению, бесшумно истребить находящихся там белогвардейцев, освободить заключенных и, вооружив последних захваченным оружием, очистить станицу от противника. Дело предстояло очень рискованное, ведь в станице находилось около 400 белогвардейцев. Но все бойцы одобрили проведение операции. У некоторых из них родные или близкие уже были схвачены белыми и, если еще не расстреляны, то ждали расстрела.

Вот как описывает эту операцию в своих мемуарах сам Семён Михайлович:

"С наступлением темноты поднялся сильный ветер и заморосил холодный дождь. Мы продвигались к Платовской степным бездорожьем. Вот и наша родная станица. Лишь кое-где видны огоньки. Слышны отдельные выстрелы и тревожный лай собак. Мы пересекли небольшую рощицу и вышли к станичному правлению.

Фонарь, раскачиваемый ветром, освещал вход в станичное правление и выстроенную возле него группу конных калмыков — человек двадцать пять. Всадники сердито покрикивали на коней и, защищаясь от порывистого ветра, пригибались к их гривам. У стены здания стояли две пушки и четыре станковых пулемета.

На наших глазах дверь станичного правления распахнулась. Выскочили два калмыка с плетьми в руках и прижались к косякам двери. Из станичного правления кто-то выталкивал связанных между собой людей. Ясно было, что этих людей гнали на расстрел. Стоявшие у двери калмыки злобно кричали на обреченных и били их плетьми.

— Давай, давай! — кричал какой-то конный, вероятно, старший из конвоиров. — Гони эту сволочь к Куцой Балке!

Мне трудно было сдержать гнев своих товарищей, видевших, как зверствуют белобандиты.

— Семен Михайлович, — прохрипел Федор Прасолов. — Командуй залп — чего ждешь?

— Ни в коем случае! Шума не поднимать. Винтовки приготовить к бою, но не стрелять, а рубить шашками. «Ура» не кричать. Действовать только по моей команде.

Когда всех связанных веревками людей вывели из станичного правления, я вполголоса приказал своим бойцам: «Всем только рубить, а стрелять буду я». В темноте, не замеченный белогвардейцами, я внезапно ворвался к ним в ряды и начал расстреливать их в упор. Бойцы молча навалились на противника и отчаянно рубили.

Наше нападение было для белых как снег на голову. Они начали метаться из стороны в сторону и всюду попадали под наши удары.

Связанным пленникам я крикнул: «Мы свои, красные! Хватайте, бейте всех этих подлецов, не давайте им уходить живыми!» В один миг они распутали веревки, которыми были связаны, и стали бить своих палачей чем попало.

С группой бойцов я бросился внутрь двора станичного правления, к казармам, имея в виду, что там могут быть белые. Действительно в казармах оказалась сотня расположившихся на ночлег белогвардейцев — калмыков. Они были захвачены нами врасплох. Пока мы и их обезоруживали, мой заместитель Баранников с остальными бойцами освободил всех заключенных. Их оказалось свыше четырехсот человек — жителей станицы Платовской и окрестных хуторов, а также солдат, возвращавшихся из армии по демобилизации и схваченных белыми.

Все освобожденные выразили горячее желание сейчас же принять участие в борьбе против белогвардейцев, еще находившихся в станице. Не теряя времени, я разбил людей по сотням, вооружил всех трофейным оружием и назначил командиров.

С разных концов станицы доносилась стрельба. Это казаки и юнкеры, еще не знавшие, что произошло у станичного правления, расправлялись с непокорным населением, не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей. Дав каждой сотне освобожденных людей направление, я поставил им общую задачу: разоружать белогвардейцев и посылать их под конвоем в станичный Совет, а всех сопротивляющихся уничтожать на месте.

Всю ночь продолжалась борьба с белогвардейцами, и большая часть их была уничтожена на месте совершенных ими преступлений. В станицу приезжали казаки из белогвардейских застав, расположенных по дорогам вокруг Платовской, и те из них, которые отказывались сложить оружие, тоже уничтожались.

За ночь в ряды нашего отряда влилось много новых людей, и мы вооружили их отобранным у белогвардейцев оружием. Кому не хватило его, сами раздобывали себе пики, штыки, вилы и все прочее, что могло служить оружием.

После освобождения станицы жители рассказывали нам о том, как белогвардейцы расправлялись со сторонниками Советов и вообще с людьми, отказавшимися выступить на их стороне, или с заподозренными в связях с красными партизанами. За те два дня, что белые находились в станице, ими было убито триста шестьдесят пять человек, в том числе женщины, старики и дети. Среди расстрелянных оказались председатель станичного Совета Сорокин и другие, не успевшие скрыться активисты. Начальника почты Лобикова и начальника милиции Долгополова, которые при объявлении в станице Советской власти сорвали вывеску станичного атамана и прикрепили вместо нее вывеску станичного Совета, белогвардейцы связали, обложили пучками сена, облили керосином и сожгли на станичной площади. При этом зверском акте присутствовали генерал Гнилорыбов, офицеры казачьих сотен и их жены."

К утру 24 февраля станица Платовская была полностью очищена от белых. Было уничтожено около трехсот пятидесяти белогвардейцев, захвачено семьсот винтовок, около трехсот шашек, два конногорных орудия, триста снарядов, четыре пулемета, шестьдесят тысяч патронов и двести семьдесят лошадей с седлами. В отряде насчитывалось уже пятьсот двадцать человек, из них сто двадцать всадников. Всадники были сведены в конный эскадрон, командиром которого стал Н. К. Баранников. Из остальных людей были созданы стрелковые роты.

27 февраля в станицу прибыли отряд Т.Н.Никифорова и отряды И.С.Ковалева из Большой Орловки и С.А.Ситникова из Большой Мартыновки.

Для организации успешного преследования белогвардейских частей генерала Попова настоятельно требовалось объединить силы всех краснопартизанских отрядов и создать единое командование.

Отряд Будённого, созданный при освобождении от белогвардейцев станицы Платовской, был влит в реорганизованный отряд Никифорова. При реорганизации этого отряда был создан кавалерийский эскадрон из четырех взводов по тридцать всадников. Командиры эскадронов и командиры взводов тогда не назначались, а избирались. Командиром эскадрона избрали Будённого, командирами взводов: Городовикова, Баранникова, Морозова, Усенко. Кроме кавалерийского эскадрона, в отряде Никифорова были созданы три стрелковых батальона, каждый трехротного состава. 

Вскоре части генерала Попова были выбиты из Великокняжеской отрядом Голубова и двинулись через так называемое Восточное коннозаводство в направлении ст. Ремонтной. Их преследование ограничивалось лишь стычками разъездов. Попов уклонялся от боя, он явно стремился увеличить свои силы. С этой целью из района ст. Ремонтной он резко повернул на северо-запад в направлении станицы Романовской, переправился через Дон и начал поднимать на борьбу против Советской власти казачьи станицы правобережья Дона.

Думенко Б.М.

В марте на левом берегу Маныча, в Веселом, из разрозненных отрядов окрестных хуторов и станиц был организован объединенный краснопартизанский отряд численностью 300 сабель. Командиром отряда был избран бывший вахмистр Б.М.Думенко. В марте отряд Думенко занял Целину и держал оборону против белоказачьих гарнизонов станиц Егорлыкской и Мечетинской.

В итоге этих первых боев, в марте 1918 года южнее Царицына ярко обозначаются три основных района формирования революционных сил, а именно: Жутовский, Котельниковский и Великокняжеский. На левобережье Дона южнее Царицына повсеместно начала устанавливаться Советская власть.

Но ситуация резко изменилась после занятия немцами Украины и их дальнейшего продвижения на восток.

8-го мая немцы заняли Ростов и при их покровительстве в Новочеркасске открылся так называемый "Круг спасения Дона", который 16 мая избрал донским атаманом казачьего генерала Краснова, который был арестован в Петрограде 14 ноября 1917 года за организацию вооруженного мятежа и отпущен под честное слово, что не будет больше вести борьбу против Советской власти.

Круг предоставил Краснову "всю полноту власти по управлению областью и ведению борьбы с большевиками". Как указывал И.В.Сталин, немцам после оккупации Украины нужно было "новое продвижение. Отсюда спрос на новое прикрытие, новую ширму". Такой новой ширмой, прикрывающей попытку дальнейшего продвижения немцев на юг и стал Краснов. Он объявил мобилизацию и к середине июня донская белая армия достигла почти 60 тысяч штыков и сабель. В обмен на зерно и скот немцы хорошо вооружили донскую армию. Красновцы убеждали население, что лучше обратиться за помощью к немцам, чем допустить распространение Советской власти на Дону.

В то время как на Дону силы контрреволюции собирал генерал Краснов, на Кубани и Тереке их собирали генералы Корнилов и Алексеев, а после гибели Корнилова — генерал Деникин. Они также поспешно формировали казачьи полки, дивизии, корпуса.

После занятия немцами Ростова Великокняжеская стала местом расквартирования правительства Донской Советской республики. Обстановка с каждым днем накалялась. К маю партизанские отряды Сальского округа оказались в полуокружении.

  • На востоке бои ведут отряды из станицы Орловской под командой местного казака Губарева и станции Куберле - Семикпетова
  • На севере по реке Сал сдерживали натиск полков Гнилорыбова, Мамонтова, Семилетова и Топилина зимовниковский отряд красных партизан во главе с Ивановым и мокрогашунцы Скибы.
  • В северо-западной части округа угроза от белогвардейских казачьих отрядов надвигалась из хуторов Золотаревка и Соленый. Против них встали платовцы, отряд Никифорова; с правой руки у него отряды Ситникова и Ковалёва и отряд 1-го Донского округа из станицы Константиновской. 
  • На западе, по левому берегу Маныча, в районе Целины против гарнизонов станиц Кагальницкая, Мечетинская и Егорлыкская действовал Веселовский отряд Думенко.

И лишь на северо-восток от района занятого отрядами Сальского округа до Царицына, вдоль Владикавказской железной дороги было два района сосредоточения революционных сил, это:

  • Котельниковская группа - объединявшая Котельниковский железнодорожный отряд, и Котельниковскую добровольческую рабочую дружину, Казачий Социалистический полк Фомы Текучева, отряд Ломакина, действовавший в районе станиц Атаманской и Андреевской, активный и очень боеспособный отряд Чеснокова в районе станиц Потемкинской, Верхне Курмоярской, Нагавской. В районе станции Семичная отряд Лобашевского и отряды Сафонова, Лаврова, Золотарева.
  • Жутовский участок - включал в себя части Морозовской дивизии, Громославского полка, крупные отряды анархистов, которых так же пытались использовать как революционную силу.

Дислокация краснопартизанских отрядов. Май 1918 г.

Оба лагеря — и революционный и контрреволюционный — находились в периоде организации и формирования, в периоде подготовки к предстоящим боям. 

Вот как вспоминает это время в своих мемуарах С.М.Будённый:

"Платовский отряд быстро рос. В кавалерийском эскадроне отряда, например, каждый взвод уже насчитывал свыше ста человек. Отряд занимался боевой подготовкой, готовил круговую оборону станицы, высылал по дорогам отдельные конные разъезды.

Разъезды время от времени встречались с разъездами белых. Первоначально эти встречи проходили относительно мирно. Противные стороны съезжались на небольшое расстояние и вступали в споры. Каждый стоял на своем, каждый доказывал свою правоту. После короткой, но довольно острой полемики и угроз противники разъезжались в разные стороны.

Период этого относительного затишья использовался для подготовки партизан, к предстоящим боям: учили бойцов стрелять, применяться к местности, рубить шашкой.

В одну из ночей в Платовскую прибыли беженцы из хуторов Дальнего, Соленого, Сухого и других. Они сообщили, что в хутора ворвались белые казаки и учинили расправу с жителями: многих советских активистов зарубили и расстреляли, а в хуторе Хирном некоторых жителей побросали в колодцы живыми.

Отряд был поднят по тревоге. Решили пешими подразделениями занять оборону с западной и юго-западной окраины станицы, откуда ожидалось нападение казаков, а эскадрон скрытно расположить в лощине для действий во фланг и тыл казакам.

К четырем часам утра конная разведка, высланная на Шара-Булук и Хундулай, в сторону хутора Сухого, донесла, что около полутора тысяч белых казаков в колоннах продвигаются в направлении Платовской. К пяти часам казаки подошли к станице и пытались атаковать с ходу в конном строю, но были отбиты пешими подразделениями. Тогда они спешились и начали наступление. Это были по преимуществу старые, особенно охмелевшие от белогвардейской агитации казаки-бородачи. Пехотные подразделения отряда завязали бой с казаками, а кавалерийский эскадрон, используя балку Бургуста, обошел казаков и ударил им во фланг и тыл. Это было для белогвардейцев полной неожиданностью. Не успев еще как следует развернуться, они дрогнули и начали поспешно отступать.

Справка из архива. 

Сведения штаба обороны Котельниковского округа о числе людей, состоящих на довольствии.

  • Штаб обороны 35 
  • Отряд Черникова 840 
  • Донской казачий полк 749 
  • Отряд Землянухина 193 
  • Отряд Перцова 150 
  • Майорский отряд 124 
  • Отряд Ломакина 385 
  • Котельник.добр.дружина 300 
  • Отряд No 1 Броневик 120 
  • Отряд No 2 Броневик 60 
  • Отряд No 3 Броневик 20 
  • Отряд железнодорожник 400 

Итого: 3421 

Начальник штаба Царицынского фронта адъютант Всеводский 

28 июня 1918 г. Ст.Жутово 

/ЦГАСА, фонд 40435, опись 1, дело 126, лист 7/. Итог подсчитан неправильно, но так значится в подлинном документе.

В этом бою партизанами впервые и очень удачно были использованы пулеметные тачанки. Они занимали огневые позиции перекатами. Развернувшись на фланге белых, одна пулеметная тачанка косила противника огнем, а другая тем временем переходила на новую позицию и открывала огонь прежде, чем первая прекращала его.

В течение всего дня эскадрон гнал казаков и выбивал их из хуторов Дальнего, Хирного, Жеребкова, Соленого, дошел до хутора Верхне-Соленого и оттуда вернулся в хутор Сухой, где к этому времени сосредоточился весь отряд.

Эта победа над белыми окрылила и бойцов и жителей станицы Платовской, поверивших в силу своих защитников. Платовский отряд приобрел большой авторитет и у населения соседних станиц и хуторов, а также среди других отрядов, как вполне боеспособный и преданный Советской власти краснопартизанский отряд.

Расположившись затем в хуторе Соленом и приняв все меры боевого обеспечения, отряд вел непрерывную разведку противника. Конные разъезды часто сталкивались с разъездами белых, вступали с ними в перестрелку, стараясь захватить пленных.

Как-то раз около хутора Сухого наш разъезд захватил белого казака. Пленный показал, что в хутор Таркановку прибыли из хутора Золотаревского примерно около трех сотен казаков. Располагая этими данными, мы решили сделать ночной налет на Таркановку. Глубокой ночью, без единого звука и выстрела, эскадрон подошел к Таркановке и окружил ее. Сторожевое охранение белых, расположившееся в крайних домах хутора, оказалось на редкость беспечным. Некоторые полевые караулы не выставили часовых. Когда мы, бесшумно сняв охранение, ворвались в хутор, многие казаки еще спали. До утра наши бойцы ловили и вытаскивали казаков, укрывавшихся в погребах, на чердаках, в сене и соломе. Всего эскадрон захватил свыше ста казаков с оружием и лошадьми, семнадцать было убито. Остальным удалось бежать.

Ночной налет на Таркановку позволил нам выяснить какие силы противостоят Платовскому отряду и где они расположены. Пленные показали, что они из отряда полковника Золотарева, имеющего в своем составе тысячу двести конных казаков и семьсот пехотинцев; штаб отряда с небольшим гарнизоном находится в хуторе Золотаревском, а основные силы отряда располагаются в Моисеевских и Садковских хуторах; вооружены белогвардейцы слабо, пулеметов нет, об артиллерии пленные ничего не знали.

Чтобы более точно установить расположение противника, я с небольшой группой всадников поехал в разведку. Во время разведки мы пришли к выводу о возможности обойти противника с тыла и захватить его штаб в хуторе Золотаревском.

Никифоров одобрил этот план, и мы приступили к действиям. От каждого взвода эскадрона было выделено по пятьдесят самых лучших всадников, и таким образом был создан отряд в двести человек с двумя станковыми пулеметами на тачанках. К вечеру мы подошли к хутору Комарову, рассчитывая здесь встретить сторожевые заставы противника. Но, продолжая продвигаться между рекой Сал и хутором Комаровым, наш отряд не встретил никакого охранения белых и беспрепятственно вошел в хутор Золотаревский.

В хуторе было тихо. Часовые, стоявшие в центре хутора у трехдюймовых пушек, приняли нас за своих и сказали, где какие подразделения расположены и где находится полковник Золотарев. Приказав своему заместителю приступить к обезоруживанию казаков, расквартированных в хуторе, я с группой всадников отправился к полковнику Золотареву, который находился в доме священника. Часовые, стоявшие у этого дома, были бесшумно сняты. Я постучал в дверь. На стук вышла женщина и осведомилась, кто изволит беспокоить.

— Открывайте! Свои! Срочное донесение полковнику.

— Вы что — ошалели? Чего кричите? Господин полковник спит.

Женщина ушла, но вскоре вернулась и открыла дверь.

Я с пятью бойцами вошел в дом.

Полковник, натянув брюки, лениво потягиваясь и жмурясь от света, спросил:

— Ну что, братец, гремишь? Давай что привез...

— Хорош братец! Я — красный командир, собирайтесь да живее...

Полковник широко открыл глаза. Лицо его побледнело.

— Не может этого быть!.. А... где же мои войска?.. — забормотал он.

— Где ваши войска, сейчас увидите...

— Нет, нет, — бормотал полковник, — это же несовместимо с понятием о тактике.

— Живей, живей собирайтесь и не рассуждайте — мы не намерены повторять налет в соответствии с вашим понятием о тактике.

Одеваясь, Золотарев все твердил, что захват его в плен да еще в постели противоречит правилам войны. Руки у полковника тряслись, голос дрожал.

К тому времени, когда мы вышли на улицу с полковником Золотаревым, весь гарнизон хутора был уже обезоружен и пленен. В наши руки попали четыре трехдюймовых орудия с полными зарядными ящиками.

С пленными и с трофейными орудиями мы сейчас же двинулись обратно и уже к рассвету прибыли в хутор Соленый, в расположение основных сил Платовского отряда.

Наш удачный налет на хутор Золотаревский, пленение его гарнизона, особенно командира белогвардейского отряда полковника Золотарева, вызвали всеобщее ликование в Платовской и прилегающих к ней хуторах. Ликовали и бойцы и все население, вставшее на сторону Советской власти."

После налета на хутор Золотаревский, Платовский отряд продолжал свою боевую жизнь, располагаясь в хуторе Соленом и в соседних с ним хуторах. Поддерживалась постоянную связь с Веселовским, Мартыновским и Орловским отрядами. Боевые действия некоторое время ограничивались лишь стычками сторожевых застав и разведывательных групп с разъездами и отдельными подразделениями белых.

Отряд продолжал расти, он пополнялся преимущественно за счет крестьян-добровольцев, большинство которых не имело самой минимальной военной подготовки. В связи с этим главным для отряда было формирование подразделений и обучение людей. Никифоров, Сердечный, Крутей занимались пехотой, Будённый — кавалерией. Эскадрон отряда был реорганизован в дивизион двухэскадронного состава. Будённого избрали командиром дивизиона, а Баранникова и Городовикова командирами эскадронов. Заместителями командиров эскадронов были назначены Морозов и Усенко.

Во второй половине мая 1918 года белогвардейцы, расположенные в станицах Егорлыкской, Манычской, Мечетинской и Кагальницкой, повели наступление против Веселовского отряда Думенко. Веселовский отряд не выдержал натиска противника и стал отходить по левому берегу реки Маныч, на станицу Великокняжескую. 

В связи с отступлением Веселовского отряда на станицу Великокняжескую, Платовский отряд вынужден был отойти с хуторов Соленого, Сухого и других в станицу Платовскую с тем, чтобы выровнять фронт и теснее связаться с Великокняжеским отрядом.

Продолжая с боями отходить на Великокняжескую, в первых числах июня Веселовский отряд соединился с Великокняжеским отрядом, и общее руководство отрядами возглавил Шевкоплясов. Этот объединенный отряд завязал упорные бои с белоказаками у Казенного моста на Маныче. В самое напряженное время боев в отряде произошло крупное предательство. Казачий конный полк Сметанина Великокняжеского отряда, состоящий из казаков Орловской и Великокняжеской станиц, вошел в связь с белоказаками, изменил своим и атаковал отряд Шевкоплясова с тыла при одновременной атаке белых с фронта. Отбиваясь от казаков, отряд Шевкоплясова начал отход на станцию Куберле.

В то время как большинство партизанских отрядов собиралось на станции Куберле, чтобы совместно отбиваться от белых и при необходимости отходить к Царицыну, Орловский отряд Ковалева вел тяжелые бои с белоказаками левобережных станиц Дона. Под давлением белых отряд Ковалева вынужден был отступить в Большую Мартыновку. Здесь отряды объединились в один Мартыно-Орловский отряд под командованием Ковалева. Однако и после объединения отряд остался на чисто местнических позициях. Партизаны не хотели уходить из родных мест на соединение с другими отрядами. Они считали своим долгом драться только за свои села, за свои хаты и не изменили этому принципу даже после того, как руководители краснопартизанских отрядов, собравшихся в Куберле, предупредили их о надвигающейся опасности и рекомендовали отступить на Куберле или в Зимовники. Мартыно-Орловский отряд остался в Большой Мартыновке, где вскоре был окружен плотным кольцом белоказаков.

В Куберле все краснопартизанские отряды объединились в один отряд под командованием Шевкоплясова. Кавалерия из всех отрядов была объединена в кавдивизион, командиром которого Шевкоплясов назначил Думенко, а его заместителем Будённого.

 ПРОДОЛЖЕНИЕ>>